Официальный сайт ОБУК \

Летопись войны. Это надо помнить...

 

Война неумолимо подходила к территории нашего района...

Тревога в сердца жителей деревень Иванинского района пришла очень скоро. Где-то в конце августа - начале сентября 1941 года фашистские бомбардировщики атаковали железнодорожную станцию Лукашевка, где были сосредоточены эшелоны с техникой, продовольствием. Самолеты летали так низко, что порой можно было разглядеть лица летчиков.

Наши войска продолжали отступать под натиском противника. По территории нашего района отходили дивизии 13 Армии. Шестая дивизия отходила через населенный пункт Мармыжи, Костельцево, Николаевку. 121-я дивизия через Лукашевку на Черницыно и 160-я дивизия через Новосергеевку на Любимовку.

Неподалеку от Стародубцева, через р. Сейм была переправа - небольшой, узкий, деревянный мост. Создавались заторы. Ехали на машинах, лошадях. Отступавшие солдаты были усталые, грустные, часто оставались на ночлег у жителей деревни, а утром снова в путь. С горечью и болью население провожало части советской Армии, но не теряло надежду, что они разобьют врага и вернутся победителями.

Бежали от фашистов в тыл и мирные жители. Коров из колхоза угнали в Воронежскую область. Перестали работать почта, магазины.

Наступила тишина, безвластие.

3 ноября 1941 года немцы оккупировали территорию нашего района. Это было настоящее нашествие. Моторизованные части вермахта, вооруженные и экипированные по всем требованиям военного обеспечения, нагло и бесцеремонно, словно хозяева, занимали деревни на территории, где ныне расположился Курчатов.

Они приехали на машинах, привезли с собой предметы быта, доски для двухярусных кроватей, разместились в домах, школах, основательно и надолго.

Сначаланемцы пытались наладить отношения с местным населением.

Бесчинств, жестокости и насилия пока немцы не устраивали. Выгоняли детей и женщин на улицу и фотографировались с ними: «Так нас встречают русские!» Показывали фотографии местным жителям и говорили: «Столкнуть бы вашего Сталина и нашего Гитлера лбами, а нам эта война не нужна!» Но общение, конечно, шло не на равных. Раздражало немцев то, что не понимали местные жители немецкую речь, не радуются их приходу, прячут провиант. Пытались вести разъяснительную работу, распространяя листовки о «лучшем» новом порядке. (см. фото)

Какие настроения были у местного населения? Главное чувство – это страх. Страх за свою жизнь и жизнь своих близких. Война так стремительно подошла! Принесла такие человеческие жертвы!

А русская деревня всегда была законопослушной. Для деревенского жителя главной заботой всегда была земля. Хорошо рассуждать о борьбе с врагом после победы. А когда Красная Армия отступила, почти всех мужиков забрали на фронт? Оставалась одна забота – хоть как-то выжить, прокормить детей, сохранить хату.

Захватчики принесли с собой новый порядок. Первым делом они приказали сдать все радиоприемники, а всем комсомольцам и коммунистам зарегистрироваться в комендатуре и являться туда два раза в неделю. Сочувствующих коммунистам и партизанам взяли на учет и время от времени устраивали у них обыски.

После восьми часов вечера на улицах царил комендантский час.

Немцы назначили местную власть. Главным был староста. Назначены были также председатель земельного общества и полицаи, писарь, повара, парикмахеры из местных жителей. Староста был не местный. Его, бывшего коммуниста, задержали на дороге, по пути в эвакуацию. Человек был добрый, сердобольный. Жалел семьи многодетные, малоимущие.

Полицаев назначили из бедных и неграмотных из Дични, Затолокино, Успенки. У немцев служил Тарасов Алексей переводчиком (окончил 10 классов), говорят зверствовал очень.

С первых же дней немцы установили грабительский режим, обирая местное население (ежемесячно жители должны были сдавать 90 л. молока с коровы и 90 яиц, и в течение года кожу, шерсть, холст, 100 пудов картофеля с каждого двора). Реквизировали по дворам кур, яйца, масло, мед и прочие продукты питания. Поначалу грабили малосемейные дворы, а потом и многодетные семьи. Коров уводили под громкий плач хозяев и истошные, душераздирающие причитания и лай собак.

Немцы запрещали продажу сельхозпродукции. Бесконечные поборы привели население к нищете и разорению. Осенью 1941 г. оккупанты изъяли у крестьян посевные фонды, поэтому весной 42-го удалось засеять лишь 65-70 % земли. Помол зерна на мельницах был запрещен, а для того, чтобы полностью исключить его переработку, у крестьян изъяли все ручные мельницы. Так что многих могла постигнуть голодная смерть.

Замерли на время войны ремесла: не пряли, не ткали, не вышивали. Не работала кузница. В с. Кожля лепили свистунов и во время оккупации, брали глей прямо с пола. Игрушка получалась темная после обжига, поэтому ее покрывали мелом. Лепили только мелкие фигурки, что бы выменять поделку на еду.

Вся тяжесть сельского труда легла на детские и женские плечи.

Как жили люди, чем питались? Не было никаких запасов круп, сахара, муки, соли. Только в погребах был выращенный урожай, которого едва хватило до весны.

В тот год поля оказались убранными частично. Все запасы ушли на пропитание отступающей Красной Армии, поэтому с наступлением холодов дети ходили в поле за колосками и вырывали из земли мороженный картофель. С него легко снималась шкурка, оставалось мягкое содержимое, из которого пекли оладьи. А называли их "чибриками". Они были черного цвета. А если добавляли муку, то получался хлеб такого же земляного цвета.

Раскулаченные крестьяне уехали добровольно в Германию. Те из них, кто остался, надеялись стать хозяевами земли, восстановить привилегированное положение. Но, увы! И хорошей жизни в Германии не нашли, и с землей не получилось.

Взрослое трудоспособное население работало на расчистке дорог, сооружении коммуникаций. Угоняли в Германию молодежь против воли. А оставшиеся жители деревень роптали, но подчинялись оккупационным властям и работали на немцев, так как боялись расстрела.

Зимы в ту пору выдались холодными. Острой была проблема отопления жилья. Возле деревни Тарасово было немного ольхи, в войну все вырубили на дрова. Но все равно топили слабо, жители часто болели. У Федоры Ивановны Тарасовой в течение недели умерло трое детей от простуды.

Немцы страшно боялись холодов, не соблюдали военную форму, обматывались платками, женскими кофтами. Носили сапоги до самого паха, а на сапоги заставляли местных жителей плести из соломы огромные чехлы.

Особенно свирепствовать стали немецко-фашистские захватчики после поражений под Москвой и Сталинградом, после провала блиц-крига. Изнуряющая война требовала все больших ресурсов, а моральный дух немецких солдат падал, росла злость солдат вермахта, которую они пытались вымещать на жителях оккупированных территорий.

Малейшее нарушение оккупационного порядка влекло за собой расстрел или виселицу. Молодежь, подростков привлекали на работу. Они каждый день пилили, кололи дрова, топили чугунные печи, носили воду из речки, выполняли и другую работу. А зимой им приходилось потруднее: чистили дорогу от снега. Одеты и обуты были плохо, а зимы стояли морозные, снежные.

А еще их заставляли рыть окопы: по всей деревне, по огородам, по полям. В некоторых местах были сооружены доты — укрытия. За малейшее неповиновение грозили наказания, вплоть до расстрела и виселицы. Так, в поселке Пены за самовольный уход с работы немцы подвесили к столбу на 7 часов 16-ти летних подростков: Дичанского Геннадия и Рыжкова Михаила. Жестокими были мадьяры - венгры, румыны, словаки, чехи, которые тоже наведывались в деревни. Вот их люди боялись особенно.

Пятнадцать долгих, изнурительных месяцев оккупации пришлось пережить жителям нашего района. 15 месяцев наполненных животным страхом за свою жизнь и жизнь близких, 15 месяцев страданий и борьбы за выживание в нечеловеческих условиях и лишениях, 15 месяцев тяжкого непосильного труда. И единственное, что согревало душу – теплота родной земли и несокрушимая вера в силу русского духа, надежда на неизбежность возмездия, на нашу победу. А победа рождалась в планах Ставки Верховного Главнокомандующего и несли ее на своих согбенных плечах простые русские солдаты.